Sergey Bolshedvorsky

Сел.
Успокоился.
Заварил чашку крепкого, горячего, сладкого, чёрного чая.
Перед этим в ванной, тёплой, почитал книжку интересную.
Забросил телефон до понедельника.
Разобрал бумаги, накопившиеся на столе.
Включил любимую музыку, которая хоть и напоминает о прекрасных мгновениях, будит в душе грусть, сожаление, ностальгию, но от этого не становится менее любимой.
Ни с кем, ни стал сегодня встречаться, никому не назначал свиданий.
Кто-то ждёт, кто-то думает, кто-то скучает, кто-то переживает, кто-то не желает видеть.
Чувствовал, что стоит побыть одному, впервые за эти недели.
Круговорот событий, новых лиц, мест, впечатлений, эмоций, клубов, театров, кино, книг, музыки, мнений, желаний, возможностей.
Всё смешалось вокруг меня.
Впервые задумался о том, каких теперь целей мне достигать.
Что сейчас в свете происходящего для меня важно?
Чего я хочу?
Что будет приносить мне радость и удовольствие и упоение?
Кем я хочу быть?
И кем я буду?

Средневековье, Эстонский, Английский, Stockmann, Reval Hotel Olumpia, Ночной Клуб, Бассейн, Алкоголь, Музыка, Девочки, минералка, OptiCom.
А если подробно, то великолепно отметили день рождение OptiCom’а, 12 лет в Таллинне.
Отмечать начали ещё в автобусе, как только выехали из Риги. На границе какие-то девушки с парнями очень хотели купить у нас алкоголь, но мы не поддались на провокацию. Потом Пярну, первое знакомство с Эстонским, первые диалоги на Английском.
И собственно Таллинн, сначала гостиница, Reval Hotel Olumpia, номер на 17 этаже, потрясающий вид из окон на старый город. Коллеги с жёнами, мужьями тоже поселились на 16, 17, 18, 19, 20, 21 этажах. Первые эмоции, первый восторг, первые сувениры.
А потом старый город, и ресторан в центре старого города, Olef Hansu, средневековые помещения, музыка, еда, посуда и обслуживание. Девочки не знают русский, только английский, мальчик по-русски знал только слова: как это было вкусно?
Хлеб, свежий, горячий, мясо, лосось, оливки, огурчики, паштет, крупа, тушёная капуста, чечевица, кабанчик тушёный, лосось копченный, колбаски, голуби и медовое пиво. Очень необычная еда, и очень много еды, разнообразной, и атмосфера, будто вернулся на 500 лет назад.
А потом вечерний Таллинн, магазины, дома, аккуратные крыши, ухоженный город, ярмарка на ратушной площади, минералка, плата за бутылочки пластмассовые, 50 центов за маленькие и 1 крона за большие. И вид на вечерний город, со смотровой площадки. Девушки из Риги, тоже приехавшие погулять по Таллинну. Другая площадка, вид на море, на парк, горящий в огнях фонарей, канал, и дорожки из огней, по бордюрам. Каменные лестницы, стены, башни, и Костёлы, такие нарядные.
И мы вместе, и прогулка по такому уютному городу. А потом праздник на центральной площади, и песни на эстонском.
Stockmann, алкоголь, сувениры, алкоголь, сок, алкоголь, шоколад, алкоголь, фрукты, алкоголь, конфеты.
Красивые высотки, горящие всеми возможными цветами, и одинокие окна, оживляющие холодные громадины из стекла.
А потом отель, душ, и именины нашей девушки. Музыка, алкоголь, много льда, танцы, 20 человек в номере.
Шампанское, мартини, виски, ром, коньяк, водка, портвейн, вино, коктейли.
Ночной клуб, лучший в Таллинне, золотая молодёжь, иностранцы, красивые девочки, много красивых девочек, никто не говорит по-русски. Музыка, столы, заставленные бокалами, рюмками, стаканами, сумасшедшие коктейли, много смеха, улыбок, откровенных взглядов, веселья, жизни.
И 4 часа на танцполе, мы зажгли этот город, мы зажгли этот вечер, мы показали, как умеем отдыхать. И музыка такая же как в наших клубах, в наших лучших рижских клубах.
Девушки, такие молодые, и ухоженные, и умеет одеваться, умеют быть красивыми, умеют танцевать, умеют быть откровенными, умеют дарить себя.
А утром, бассейн, на 26 этаже, и Таллинн у твоих ног, и сауна, и душ, и просто безумно хорошо, и минералка, которая так вкусна, и такая освежающая. Много минералки, очень много.
И сытный европейский завтрак, в отеле.
И прогулка к Stockmann’у, за гостинцами, и минералкой.
А потом прогулка по магазинам, которые не работают, Только самые крупные торговые центры, и сувениры, и книги, и даже на русском языке, и даже Дарья Донцова.
А потом сборы, коллективная фотография, и автобус, и дорога домой, в наш такой суетливый город.
И дорога, и любимая музыка, и закат и потрясающая полоска оранжевого неба на сером фоне.
И мысли, как я хочу найти любимого человека, которому могу показать всю эту красоту. И найду, и мы будем ездить по другим городам, будем смотреть в окна, будем танцевать, будем слушать любимую музыку, будем дарить друг другу подарки, будем читать друг другу стихи, будем танцевать танго, будем пить шампанское и вино, будем дарить друг другу себя при свете свечей, будем молча смотреть друг другу в глаза. Знаешь, я тебя ищу, каждый день. Рано или поздно я тебя найду, хоть и не знаю, где ты сейчас. Не знаю, как ты выглядишь. Не знаю, что ты сейчас делаешь. Не знаю, что сейчас тебя беспокоит.
Я тебя найду, рано или поздно.
В нашем любимом, самом красивом, самом приветливом, самом родном городе…

Лёгкие порывы ветра теребили шерсть, играли, выводя причудливые узоры, и сдували пыль. Солнце уже скрылось в горах, но сумрак не спешил приближаться.
Первый дождь, после засухи стремился оросить измождённую землю.
Статный, матёрый волк повёл носом, приподнялся и медленно побрёл к низине. Мутная вода, впитывала в себя капли дождя.
К горам стремилась ночь, такая же, как и вчера. Постепенно опустилась тьма, и в просветах показались первые звёзды. Дождь, не успев начаться, улетел дальше, оставив после себя тот лёгкий налёт свежести, который смягчает воздух.
Попив мутной воды, волк направился к обрыву. Только редкие кусты преграждали ему путь. Он подошёл к обрыву, оглянулся по сторонам, поводил носом и застыв посмотрел в даль. Будто что-то почуяв, приподнял шерсть, взъерошился, оскалился, но спустя некоторое время опять успокоился. Повернулся и побрёл обратно к низине. У самой воды, опять остановился, принюхался, и начал разгребать землю. Почуяв такой знакомый запах, стал сильнее отбрасывать землю, и вот при свете луны заблестела кость, старая, потёртая, но такая знакомая, такая родная.
Волк схватил кость в зубы и побежал по дороге вверх, к вершине горы. По такой знакомой тропе. Взобравшись наверх, он опустил кость у своих ног, будто дар луне, мелькавшей в просветах между туч.
И медленно проскулил, как собака, от долгой, нудной, надоедливой боли. Горы вторили своей холодностью и отстранённостью. Летел ветер, перебирая песчинками по шерсти. Будто желая успокоить эту душу. Кость блестела, и только маленькая капля скатилась с шерсти.

Когда-нибудь мне станет всё равно..
Я не буду рисовать сердце на стекле.
Я не буду вспоминать о нас.
Мне станет всё равно.
Я стану снова слушать “нашу” музыку, без тебя.
Я смогу просыпаться и засыпать рядом с чужим человеком.
Я буду радоваться, и жить без тебя.
И буду считать, что это правильно.
Будет всё в порядке без тебя.
Когда-нибудь..

смерти нет, когда не боишься умереть.
любовь вечна, если ты способен любить, способен открыть своё сердце. если не боишься однажды всё потерять, для тебя твоя любовь будет вечной, даже если ЕЁ больше не будет рядом.
она ушла, забрав с собой всё то хорошее, что вас связывало, и ты остался один на один, с самым страшным страхом - страхом одиночества.
если позволишь ему одолеть себя, больше не сможешь раскрыться и полюбить другого человека. если ты сломаешься.
но однажды, спустя время, если смог прожить и пережить страх, он отступает, и остаётся только твоя любовь, самое светлое, что есть на земле.
твоя любовь, и не важно что нет ЕЁ рядом, ты свободен, ты пережил самое страшное, теперь ничто больше не страшно.
это как крылья, прорезавшиеся и вознёсшие тебя над суетой.
теперь твоя очередь.

ммм…
как необычно.
кто-то играется с нами.
очень искусно и очень красиво.
так, как надо.
так, чтобы ты понял.
чтобы осознал.
всю свою безпечность и довольство.
именно так, как это надо тебе.
именно так, как это тебе необходимо, чтобы осознать.
я люблю жить на этой дурацкой планете.
мне нравится вставать в эти холодные зимние дни, чтобы опять увидеть солнце сквозь просветы тучь.
чтобы ночью увидеть луну, такую же как и всегда, и такую неповторимую.
чтобы спорить вечером, планета ли это или звезда какая так ярко горит.
чтобы придти ночью на море, и окунутся в эти ласковые волны, иногда такие спокойные, иногда буйные.
чтобы прогуляться по парку, ловя неуловимое пение птиц.
увидеть как опадают листья осенью.
спустится к роднику и освежить лицо водицей.
потому что мне это нравится.
потому что в этом я вижу первозданную красоту.
потому что это пробуждает мою чувственность.
чувственность, которую почти похоронили под грузом наук, цифр, законов.
и которую получилось сохранить, и собрать по крупицам.
и подарить моим близким.
подарить любимой.
потому что это самое ценное, что у меня есть.

Я верю в любовь. Я верю, что придёт однажды день и я мило улыбнусь всему, что сейчас происходит. Однажды придёт день, и всё это останется позади. По другому просто не может быть. Я верю в любовь, это всё, что у меня осталось. Только вера. Святая вера в любовь. Нет ничего кроме этого мгновения, уже не важно, что было вчера, не известно, что будет потом. Только я. Только моя вера. Только Любовь. У меня нет больше ничего. Остальное не имеет никакой ценности. Только это. Любовь, наполнявшая мою жизнь смыслом. Теперь её нет. Уже давно нет, а я всё так и не научился жить без любви.

Не лето. Не солнце. Не море. Не ночи без сна. Не я. Не ты. Не навсегда. Не здесь. Не сейчас.

и день без тебя, и ночь без сна, и рассвет без солнца, и тучи без дождя, и деревья без листьев, и лица без улыбок, и дорога без конца, и любовь без любви

На улице целый день идёт дождь, мелкий, моросящий, апрельский дождик. Я, как всегда, не брал с собой зонт. Шёл по улице, и капли падали на лицо, на волосы, попадали на глаза. Скатывались по щекам, как слёзы. Маленькие, холодные, солёные капельки.
Кругом чужие лица, которые смотрят и не видят тебя. Взгляд очередной красотки, оценивающий взгляд. Уже всё равно. Неизвестно, что будет потом, спустя час, день, неделю. Будет ли идти так же дождь, или выглянет солнышко. Подарит нам свою улыбку, высветит радость на чужих лицах.
Я так хочу снова быть счастливым, вернуть всё назад. Очень хочу, и понимаю, что это не возможно.
Пусто, очень пусто, и очень грустно, очень. Я был счастлив, я держал её на своих руках, рассказывал о самом сокровенном. В комнате было темно. Светил фонарь, на стекле висела жёлтая тень от веток. Они покачивались на ветру, отражали свет на наши лица, бросали отблески нескольких фонарей. В комнате было темно, только этот свет. Играла музыка, что-то инструментальное, в такие минуты мы слушали только такую музыку, очень, очень тихо. Она лежала в моих объятьях, положив свою голову мне на плечо. Я очень нежно перебирал её волосы, очень ласково касался её кожи, держал очень-очень трепетно. Поцеловал в полу прикрытые глаза и рассказал, что очередная моя мечта сбывается прямо сейчас, именно в эту минуту. Я мечтал почти похожим вечером лет 8 назад о таком же вечере. Это было так давно, и только сейчас моя мечта сбывается, именно так, как я мечтал, как я хотел.
Ощущения полной, поглощающей, окружающей радости, счастья и любви, переполняли моё сердце. Она чувствовала нечто подобное. Чувствовала давным-давно. Далеко-далеко, от этого места.
Уже прошло столько времени, а эта сцена не выходит из головы, из сердца. Если у меня ещё есть сердце.